Главная \ Энциклопедия

Энциклопедия

 Карта часовых поясов в СССР.


050120141690

Карта Луны СССР


050120141677






АНГЛО-САКСОНСКАЯ ПОЭЗИЯ

1.

"Англо-саксонской" называется литература на англо-саксонском (или древнеанглийском) языке, которая возникла в среде германских племён, переселившихся в Британию. Переселение этихплемён ( англов, саксов, ютов) с континента (из прибрежных областей южной Дании, Фрисландии и северной Германии) в Британию, сопровождавшееся ожесточённой борьбой с кельтским населением острова, началось в середине V в. и завершилось примерно через два столетия; однако уже к середине VI в. англо-саксами был занят весь юг, центр и северо-восток нынешней Англии. С момента завоевания началось самостоятельное развитие политического и общественного быта, культуры и языка англо-саксов, стоявшее в теснейшей зависимости от новых условий их исторического существования. Вскоре англо-саксы, частично смешавшись с побеждёнными кельтами, частично вытеснившие их на западные и северные окраины Британии, уже довольно резко отличались от остальной массы континентальных германцев.
  Процесс разложения родового быта, начавшийся у англов и саксов ещё на континенте, заметно усилился после переселения их в Британию. В первые века их жизни на острове непрерывно происходила социальная диференциация, выделение из общей массы свободных членов общины  (рода, племени) особого слоя "благородных" лиц наиболее активно учавствовавших в завоевании новых земель; увеличивалось имущенственное неравенство, вырастало количество "несвободных", рабов, среди которых оказались многиепорабощённые кельты. Между V и XI вв. (вплоть до нормандского завоевания), на которые приходится древнейший период англо-саксонской истории, англо-саксонское общество прошло весьма сложную эволюцию, резко изменившую весь характер социальной жизни на острове, его язык и культуру.
  Два исторических фактора в особенности содействовали значительности и прочности этих изменений: борьба со скандинавскими завоевателями Британии и принятие англо-саксами христианства.
  Волна скандинавских вторжений в Британию началась уже в VIII в., но особенно сильно стала в IX и X вв. Англо-саксонская Британия первоначально делилась на ряд отдельных варварских королевств, которые вели между собой борьбу за политическое и культурное преобладание; постепенно они стали объединяться друг с другом: из семи королевств составилось пять, три, и, наконец, в IX в. здесь осуществилось некоторое государственное единство. Скандинавские вторжения сыграли в этом отношении довольно значительную роль, так как борьба англо-саксов против новых завоевателей требовала централизации власти, создания объединённых армий, администрации и казны. Ещё большую роль в этом процессе сыграла ранняя зристианизация англо-саксов: церковь подчиняла своему влиянию и своей организации варворских королей, уничтожала местные отличия отдельных государств и тем способствовала их конечному объединению. Так как различие в языке и обычаях между датчанами и англами были сравнительно невелики, эти народности смогли в конце концов на территории Британии слится в одно целое. Тем не менее скандинавское завоевание Англии (завершившееся при датском короле Кануте, нач. XI в.) имело важные исторические последствия: оно сопровождалось крупными социальными изменениями, обусловило дальнейший процесс феодализации в стране и оказалось косвенной причиной последующегонормандского завоевания её (1066). Скандинавские вторжения IX-X вв. вызывали также значительные перемены в области англо-саксонской культуры и литературы; на первых порах они привели к понижению культурного уровня, к возобновлению борьбы христианских культурных начал, носителями которых выступили недавно христианизированные англо-саксы, с язычеством, принесённым скандинавами. В области литературы соприкосновение англо-саксов с датчанами оказалось причиной обоюдных влияний, ощутимых в английской литературе ещё в её так называемом "среднеанглийском периоде" (XI-XV вв.).
  Христианизация англо-саксов началась задолго до скандинавских набегов. Переселившись в Британию, они принесли сюда религию своих предков, но у кельтов на острове христианство начало распространяться ещё в римскую эпоху, а с конца VI в. в Британии с помощью католических миссионеров из Рима началась новая христианизация населения, в первую очередь англо-саксонского. Римские миссионеры вступили в борьбу с местной, кельтской христианской церковью и в конце концов одержали верх. Обоюдными усилиями кельтских (ирландских) и римских миссионеров англо-саксы были окончательно христианизированны уже в VII в. Страна мало-помалу покрылась сетью церквей, монастырей и школ, теснее связавших её с важнейшими культурными центрами тогдашнего европейского мира и приобщивших её к его культурному наследию. Но интересы молодой англо-саксонской церкви (находившейся в зависимости от Рима), как и на всём средневековом Западе, совпадали по преимуществу с интересами местных королей и верховного слоя постепенно феодализировавшегося англо-саксонского общества; сама стремясь к накоплению богатств, церковь поддерживала в Британии имущественные и социальные требования нарождавшийся феодальной аристократии. Поэтому христианская культура не первых порах своего развития у англо-саксов была культурной общественной верхушки и по преимуществу культурной латинской, которой основная масса неграмотного населения долго оставалась чужда. Отсюда одновременное существование у англо-саксов традиционных германских языческих элементов и вновь заимствованных ими христианских, которые своеобразно переплетались друг с другом во всех областях жизни,культурного и литературного развития. С другой стороны, ранняя христианизация англо-саксов объесняет сравнительное обилие христианских влияний и наслоений в их литературе. Наивысшего процветания англо-саксонская культура на территории Британии достигла в VII-IX вв. К этому же времени относиться и наиболее пышный расцвет англо-саксонской литературы как на латинском, так и на народном языке.

2.

  На исходе VI  столетия англо-саксы не имели ещё письменной литературы. Тем большее значение в ранние века англо-саксонской истории имела устная словестность. Мы имеем много свидетельств о существовании у англо-саксов богатой песенной традиции. Среди различных племён распространённых были песни, связанные с языческим религиозным культом, магические заговорные формулы и заклинания, первоначально имевшие матрический характер, а также песни свадебные, застольные, рабочие, военные, погребальные плачи и т.д. Со всеми подобными произведениями, прочно вошедшими в быт англо-саксов, христианская церковь вела долгую и безуспешную борьбу. Особой популярностью пользовались, повидемому, устная эпическая поэзия, следы которой сохранились в географических названиях и в позднейших литературных памятниках.
  Искусство слогать песни и исполнять их в сопровождении музыкальных инструментов пользовалось у англо-саксов большим почётом. Искустный певец, повидемому, рано получил у англо-саксов профессиональный облик. Наряду  с певцами-музыкантами народного типа ("глеоманами"), ранней стадии англо-саксонской культуры встречается также профессиональный дружинный певец ("скоп"), выделившийся из состава дружинников. Он был хранителем исторического предания рода, племени, княжской дружины, близко стоял к королевской или вообще знатной семье и получал щедрые дары. Такой певец изображается в ряде произведений англо-саксонской поэзии. "Видсид" (т.е. "Многостранствующий"), один из наиболее ранних памятников (хотя и испорченный позднейшей переработкой), рассказывает об одном таком странствующем певце, "объехавшем много дружин и народов", и упоминает о его песенном репертуаре, вращавшимся в круге сказаний континентально-германских эпических циклов; другое произведение англо-саксонской поэзии-"Сетования Деора"(VII-IX вв.)-предоставляет собой лирический монолог, вложенный в уста подобному же дружинному певцу, и вновь указывает на его аналогичный репертуар; в "Поэме о Беовульфе" также упоминается певцы на пирах, слогавшие песни о прошлых и недавнихподвигах героев.
  Из указанных и аналогичных им произведений англо-саксонской письменности, а также из ряда косвенных данных, иследователи заключают, что в англо-саксонской Британии долго распрострастены были эпические песни континентально-германского происхождения. Несколько произведений на англо-саксонском языке, восходивших к континентальной эпической традиции, дошло до нас в случайных отрывках. Таковы отрывки песни о "Вальдере", сохранившиеся на двух листках, написанных в Х столетии. Это фрагменты германского эпического сказания о Вальтере Аквитанском; в первом отрывке рассказывается о бегстве Вальдере (т.е. Вальтера) с Хильдегундой из ставки Аттилы и о нападении на них короля бургундов Гунтера (известного и по немецкой "Песне о Нибелунгах"); во втором - Вальдере, утомлённый неравным боем, предлагает Гунтеру, в обмен за своё освобождение, чудодейственный меч, выкованный Веландом и служивший Дитреху и другим прославленным мужам. Насколько можно судить по сохранившимся отрывкам, англо-саксонская редакция сказания близка к той, которая в начале Х в. зафиксированна в латинских гекзаметрах поэмы "Вальтарий". Сохранился также другой небольшой фрагмент эпической песни на англо-саксонском языке (всего лишь 48 стихов) - о "Битве при Финнсбурге", отчасти восполняемый упоминанием о ней в "Биовульфе".
 
  Песня рассказывает о том, как шестьдесят датчан с Хнефом и Хенгестом во главе вторглись в бург фривского короля Финна, Хнеф падает в битве, но датчане ещё пять дней мужественно защищаются. Финн теряет почти всех сыновей и родичей. Наконец, заключается мир, и тело Хнефа, по древнегерманскому обычаю, торжественно сжигается на костре. Но мир недолог; чувство мести вызывает всех на новую битву, в которой погибают и Финн и Хенгест.

С темами эпических сказаний связанны также, повидемому, небольшие, но полные поэзии лиро-эпические поэмы англо-саксов ("Послание супруга", "Сетования жены", "Мореплаватель" "Странник" и др.).
  Одним из самых замечательных произведений англо-саксонской поэзии, в основе которого, вероятно, лежат древние эпические песни, является "Поэма о Беовульфе". Это произведение дошло до нас в более или менее полном виде в единственной рукописи, написанной в начале Х в. Поэма (объём около 3000 стихов) распадается на две части, связанные между собой лишь личностью главного героя Беовульфа. Развитие основной темы прерывается рядом вставных эпизодов в обеих частях" эти эпизоды имеют, однако, важное значение для выяснения происхождения поэмы, времени её возникновения и т.д.

  Вместо вступления рассказывается о легендарном родоначальнике датских королей, Скильде Скефинге, который в младенчестве чудесным образом приплыл к берегам Дании в ладье, полной сокровищ, вырос, стал королём и долго и счастливо правил страной; счастливо правили и его потомки. Правнук Скильда, король Хротгар, имел удачу в войнах и скопил большие богатства. Он воздвигнул себя обширную и богато изукрашенную палату для пиров со своей дружиной, назвал её "Хеорот", т.е. палатой оленя (так как она, вероятно, украшена была оленьими рогами). Недолго длилось веселье в этой палате. Вскоре каждую ночь стал появляться в Хеороте Грендель, страшное чудовище, жившее в соседнем приморском "болоте"; он увлекал за собой и пожирал десятки лучших хротгаровых дружинников; никто не мог отвратить эту беду; палата опустела, пиры прекратились, овладела датчанами великая скорбь. Весть об этом достигла земли геатов (скандинавское племя гаутов, населявшее южные области Швеции). Услышал об этом и Беовульф, храбрейший из витязей короля геатов Хигелака, велел снарядить корабль и отправился на помощь датчанам вместе с четырнадцатью лучшими войнами. В первую же ночь их пребывания в гостях у Хротгара произошла страшная битва между Беовульфом и Гренделем. Грендель явился в Хеорот в полуночный час, подкрался к геатам, схватил одного из них, разорвал пополам, раздробил его кости, стал сосать кровь из его жил и глотать мясо огромными кусками. Не успел он потянутся за другим, как схватила его могучая рука Беовульфа, и началась между ними борьба. Вскоре Гренделю начали изменять силы; напрасно он пытался вырваться, жилы в плече его порвались, лопнула кожа и мясо, касти выскочили из суставов, и вся рука Гренделя осталась у Беовульфа; смертельно раненное, повлеклось чудовище издыхать в свои болотные топи. На другой день Хотгар устраивает богатый пир в честь победителя и щедро одаривает Беовульфа. Но первая часть поэмы на этом не кончается. Мстительницей за убитого Гренделя в следующую ночь является мать чудовища, которая вновь нанесла ущерб хротгаровой дружине, пока Беовульф с товарищами отдыхали в других покоях. На утро Беовульф совершает второй свой подвиг: он спускается в страшную водяную бездну и убивает там мать Гренделя и хочет унести оружие в память битвы; но меч, как лёд, тает в его руках до самой рукоятки. Хротгар устраивает новый великий пир и ещё более щедрыми дарами награждает Беовульфа, провожая его на родину. Покрытый славой, возвращается Беовульф к королю Хигелаку. Во второй части поэмы Беовульф представлен уже стариком. По смерти Хигелака и его сына, погибших в бою против франков, он мирно царствует над геатами в продолжении пятидесяти зим, но когда в его земле появляется страшный огнедышащий дракон, то беовульф решает убить его в единоборстве. Беовульф поражает дракона, но и сам умирает от ядовитых ранений, попрощавшись с дружиной и установив распорядок своих похорон. Торжественно сжигают его тело на костре, над пеплом воздвигают высокий могльный холм, вокруг которого двенадцать могучих витязей поют славу погибшему вождю.

  "Поэма о Беовульфе" отличается чрезвычайно сложным составом. В том виде, в каком она дошла до нас, в единственной рукописи, она несомненно является памятником позднего происхождения. Однако в основе сохранившейся письменной редакции, вероятно, лежат более древние редакции одного или нескольких сказаний, восходящие, быть может, к народнопесенному преданию. Отсюда и все трудности анализа и датировки поэмы и серьёзные разногласия её иследователей. Учёные старой школы рассматривали "Беовульф" как единственный в своём роде англо-саксонский памятник, свидетельствующий о богатой эпической традиции языческих времён, уничтоженной нетерпимым отношением к ней христианской церкви. Ранние иследователи полагали, что поэма в своих наиболее существенных чертах создана была ещё до принятия англо-саксами христианства или даже до их переселения в Британию и что в основе её лежат впоследствии подвергшийся обработке более краткие географические песни. В настоящее время сложные поэмы принято относить не раньше чем к началу VIII в., и она рассматривается как книжный эпос, написанный христианским клириком; это, прочем, не исключает предложенный о разнообразных первоисточниках поэмы, в числе которых, вероятнее всего, были также и устные героические песни.
               Страница рукописи Беовульф Х в.
                                                                               Страница рукописи "Беовульф" (Х в.).  
  
  Центральные эпизоды первой части поэмы - о битвах Беовульфа с Гренделем и его матерью - имеют ряд параллелей в народных сказках, а также в исландских сагах о Бодваре Бьярки и Греттире; рассказ второй части о битве Беовульфа с огнедышашщим драконом - также предаставляет аналогии с другими германскими сказаниями. Существенно также, что Беовульф не англо-саксонский герой; действие поэмы также не приурочено к Англии и происходит в первой части в Дании или Зеландии, во второй - в южной Швеции. Беовульф - личность не историческая, но в поэме можно найти отголоски действительных исторических событий - распрей и войн северногерманских народов между собою или с их западногерманскими соседями, правда, в виде кратких эпизодов или даже только случайных намёков. Так, в короле геатов Хигелаки усматривают сходство с датским королём Хохилайком, о походе которого против франков (515) упоминается в хронике Григория Турского. Историко-географическая номенклатура в "Беовульфе" скорее всего указывает на то, что обработанные в поэме сказания могли сложиться в первой половине VI в. в области, лежавшей к северу от континентальной родины племени англов. 
  Учёных всегда порожал тот факт, что дошедшие до нас в поздних списках произведения англо-саксонской поэзии сохранили воспоминания о событиях VI в. или даже более раннего времени и не донесли до нас англо-саксонских национальных исторических преданий более поздней поры; даже побеждённые кельты в этот период их героического сопротивления завоевателям создали свой цикл сказаний о короле Артуре, у победителей же англо-саксов как будто не осталось воспоминаний об этом времени, воплощённых в эпические песни. Это явление объесняется различными причинами: влиянием христианской церкви, не поощрявшей письменной фиксации и обработки героических языческих песен, связью профессиональных певцов "скопов" с княжескими дворами, нередко переезжавшими в Британию после того, как завоевание новых земель уже совершилось, и, наконец, "генеалогическим" интересом этих певцов к континентальным преданиямособо древних владетельных родов. Несколько иначе обстояло дело с такими эпическими песнями, которые повествовали о чудесных событиях и героических подвигах, совершавшихся в "иноземных" или "сказочных" краях. В основе подобных героических песен зачастую могли лежать сказочные или даже мифологические сюжеты языческих времён. Они уже не предпологали особого "культа воспоминаний", связанного с каким-либо княжским родом, и должны были иметь более широкое распространение среди народных масс, воплощать их чтения и запросы. Очень вероятно, что первоосновой поэмы о Беовульфе была одна или несколько подобных песен, впоследствии объединённых; они могли повествовать о заморском храбреце, воплотившем в себе идеальные качества народного героя-неустрашимость, мужество и отвагу в бою, стремление прийти на помощь не только радному краю, но даже иноплеменникам, находившимся в беде, справедливость, крепкую связь с народом, скромность и т. д.
  Однако в дошедшем до нас виде поэма о Беовульфе уже значительно отклонилась от той своей предпологаемой основы и, по всем данным, свидетельствует не об одной, а о нескольких стадиях её литературной обработки. В дошедшей до нас редакции поэма носит на себе следы довольно значительных измененией христианского книжника, который выбросил имена языческих богов, и слишком явные намёки на германскую мифологию, а также сделал ряд вставок, легко отличаемых в произведении, имеющем в общем дохристианский характер. Этот редактор поэмы называет Гренделя потомком Каина, морских чудовищ-исчадием ада, сожалеет об язычестве датского короля; в различных местах поэмы упоминаются имена Авеля, Ноя, Библейское предание о потопе и т. д. Даже сам Беовульф превращён в своего рода христианского святого, змееборца, который жертвует своей жизнью для того, что бы избавить страну от огнедышащего дракона, произносит чисто христианские наставления. На долю того же христианского книжника следует отнести некоторые черты близости "Беовульфа" к античной литературе (например, к "Энеиде" Вергилия). Поэму отличает весьма изысканная литературная техника. Как и все произведения англо-саксонской поэзии, она написана древнегерманским аллитерационным стихом, отличающимся, однако, особой изощрённостью и обилием книжно-поэтических приемов (нанизывание синонимов, метафор, приемы "переноса" косвенная речь, вместо прямой, и т. д.).
  Христианизация англо-саксов несомненно ускорила процесс исчезновения у них эпических героических песен, следы которых, впрочем, находятся ещё в англо-саксонских хрониках. Наряду с историческими песнями, слогавшимися в более позднее время, до нас дошла, например, хотя в повреждённом и неполном виде, одна из таких исторических песен позднего времени, - песня о битве при Мальдоне. Событие, о котором здесь повествуется, произошло в 991 г., когда дружина скандинавских викингов вторглась в пределы Эссексского Графства и по реке проникла до городка Мальдона. Эссексский "ольдермен" (королевский наместник, представитель местной администрации), по имени Бирхтнот, поспешил на помощь осаждённому скандинавами городу и погиб в битве с ними. По своей поэтической структуре эта песня близка к аналогичным произведениям боее раннего времени; она написана обычным аллитерирующим стихом, а своими метафорами и патетикой героического стиля напоминает и песню о битве при Финнсбурге, и отдельные эпизоды "Беовульфа". В англо-саксонской хронике под 937 годом сохранился отрывок другой, сходной песни - о битве под Бруннанбургом.

 3.

  Наряду с эпическими поэмами светского содержания, у англо-саксов рано возник также религиозный эпос. Легенда, сообщаемая англо-саксонским историком Бэдой Достопачтенным (VIII в.), относит к VII столетию деятельности поэта-самоучки, пастуха К э д м о н а (Gaedmon), который будто бы впервые сочинил поэму в англо-саксонских стихах на церковно-библейский сюжет. Несомненно, что в VIII в. у англо-саксов существовала уже школа поэтов, большей частью бездомнных, которые обрабатывали религиозные сюжеты. До нас дошли англо-саксонские стихотворные обработки библейских книг "Бытия", "Исхода", книги пророка Даниила и др. Все эти поэмы в аллитерирующих стихах по своей поэтической технике довольно близки германскому дружинному эпосу и переносят его традиционные поэтические представления и образы на новые, библейские темы. Бог - это "вождь дружины", "моучий король". Христос - "молодой витязь", "смелый и благородный". Библейские патриархи - "знаменитые герои", "прославленные войны", которые вместе "управляют миром", "владеют кладом". Излюбленными являются и здесь описания битв или морские пейзажи (например, картины потопа, перехода евреев через Черное море и гибели египетского войска и т. д.). В поэме "Бытие" мы находим, например, следующее место: "Они бились друг с другом, - копья громко звучали, - яростные в бою дружины, - черная птица летела в буре копий, важноперая, жадная до трупов".
  В большей части анонимной англо-саксонской поэзии можно указать лишь единственный случай, когда до нас дошло имя поэта, при помощи рунических знаков включенное в текст его религиозных поэм. Это имя - К ю н е в у л ь ф, которому приписывалось большое количество произведений, скорее всего относящихся к концу VIII в. С наибольшей уверенностью к его авторству относятся в настоящее время поэму о Христе и "Судьбы апостолов", христианские эпопеи о Юлиании (мучанице времён императора Максимилиана, пострадавшим за веру), Елене (матери императора Константина, согласно церковной легенде нашедший крест Христов) и по крайней мере часть поэтической обработки легенды о Гутлаке (английском святом и отшельнике начала VIII в.). Кюневульф был, несомненно, крупной поэтической индивидуальностью, создавший свой поэтический стиль, склонный к патетике и символизму.

  В англо-саксонской поэзии были известны и другие поэтические произведения религиозного-эпического и дидактического содержания, имевшие свои исторически в христианской-латинской письменности. Таковы, например, поэма о Фениксе (по латинскому стихотворению церковного писателя IV в. Лактанция), поэма "Спор души с телом", диалог "Соломон и Сатурн", который касается чудес средневековой космогонии и отвлечённых учений нравственности, и целый ряд других.
IMG_4124
                                                  Страница так называемой "Кэдмоновской рукописи".

  Аналогичний процесс сложения под влиянием церкви христианского эпоса на народном языке происходил также у континентальных германцев. Одним из самых замечательных памятников этого рода явлений является поэма "Хелианд" ("Спаситель"), стихотворное повествование о жизни Христа на древнесаксонском языке в форме древнегерманского аллитерационного эпоса, написанное в первой половине IX в. по заказу сына Карла Великого, Людовика Благочестивого; оно стоит в связи с христианализацией саксов, предпринятой при Карле Великом, в частности с помощью англо-саксонских миссионеров, и, подобно англо-саксонскому религиозному эпосу, переносит мировоззрение и поэтическую технику германского героического эпоса на новый, христианский сюжет.  

Источник: История заподноевропейской литературы "раннее средневековье и возрождение" М.П. Алексеев, В.М. Жирмунский. С.С. Мокульский и А.А. Смирнов под общей редакцией В.М. Жирмунского государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР Москва 1947г Допущенно Министерством Высшего образования СССР в качестве учебника для университетов и педагогических вузов.
Редактор: К.П. Спасская Техн. редактор: Н.П. Цирульницкий Корректор: В.И. Гуркина Подписано к печати 23/IV 1947г. А05072 Тираж 50 тыс. экз. Печ. листов 38,5 учётно-издательских листов 42,7 В 1 печ. листе 44,5 тыс. тип. знаков Зак. 165 5-я типография треста "Полиграфкнига" Огшза при Совете Министров СССР свердловск, ул. Ленина, 47